Древняя икона «Святой Николай Чудотворец». Россия, Кострома 1675-1680 год

Немного подробнее художественно-стилистических моментах данной иконы:
Святитель Николай изображен по пояс, почти фронтально, с легким поворотом влево. Правой рукой благословляет, в левой держит раскрытое Евангелие.  Одет в ризу, белую фелонь и белый омофор с черными крестами.  Охряные поручи украшены  белым орнаментом и обнизью. Обрез Евангелия написан светлыми минеральными красками красновато-охристой граммы. Сверху книга обведена зеленой полосой и местами оттенена коричневым тоном.  Буквы насечены черной краской – на взгляд современного человека шрифт обладает повышенной эстетической выразительностью (в отличие от надписей на более поздних массовых иконах, его каллиграфия действительно характеризуется известной сложностью и выразительностью).  Основной прокладочный тон, по которому написано лицо, - светлая охра.  Морщины на лбу были нанесены коричневой охрой. На носу, под глазами  - следы белильных высветлений.  Волосы написаны зеленым тоном с белильной разделкой. Нимб охряный, светлый, с белой контурной обводкой. Фон был светлый.
Иконография данного извода изображения святого сложилась в глубокой древности, еще в Византии в XI-XII веках, однако в русской иконописи вариант с закрытой книгой Евангелия и целиком покрытой тканью  держащей его рукой является более часто встречающимся.  В то же время каких-либо принципиальных и глубоких семантических различий между данными иконографическими типами не отмечено.
Образу Святителя  приданы узнаваемые «российские»  черты лика при сохранении тонкой изящной аристократической руки и лба книжного философа.  Но если рука и одежда написаны достаточно традиционно, то в написании головы, волос, лика святого и деисусных фигур по сторонам от него ощутимо влияние традиций мастерской Оружейной Палаты с их стремлением к более «живоподобному» письму, к  попытке придать изображению живописный объем и элементы реализма.
Отдельные нюансные детали, колорит, общая трактовка образа – все это сближает рассматриваемый предмет с памятниками, ориентированным на мастерскую  Оружейной Палаты или же на ее круг. В то же время в  иконе отмечен ряд художественно-стилистических моментов, который позволяет заподозрить в ней некую близость с Костромой.
Кострома в XVII  веке была процветающим торговым городом, с интенсивной развивающейся местной художественной школой и традицией, ориентированной, естественно, на столичные вкусы и мастерство, поэтому возникновение подобного памятника, сочетающего в себе традицию и современность, здесь совершенно не удивительно.  Более того, среди памятников местной иконописи большая часть будет также ориентирована именно на Оружейную Палату.
Состояние сохранности, состояние материалов, художественно-стилистические  и технико-технологические особенности письма данной иконы не противоречат заявленной датировке XVII  веком.