Старинная икона Святой мученик Вонифатий Тарсийский, Целитель от Винопития

Старинная икона Святой мученик Вонифатий Тарсийский, Целитель от Винопития

Мстёра, один из трёх главных иконописных сёл России наряду с Палехом и Холуем, славилась мастерами, способными передать тончайшие детали и черты лика. Сусальное золото на этом образе и спокойная сила красок, синие одежды под алым плащом, выдают руку именно такой школы: яркой, узнаваемой, с особым вниманием к деталям.

Жизнь Вонифатия началась совсем не свято. Он был рабом в доме богатой римлянки Аглаиды и жил с ней в открытом грехе, к тому же сильно пристрастился к вину. Но в этом же человеке жила удивительная доброта: он помогал странникам, кормил нищих, выкупал должников из темниц. Однажды Аглаида, осознав греховность их жизни, отправила Вонифатия на Восток за мощами какого-нибудь мученика, чтобы тот стал их духовным покровителем. Прибыв в город Тарс, Вонифатий увидел казни христиан во всей их жестокости и, потрясённый стойкостью страдальцев, сам объявил себя христианином перед судьями. Его пытали с невероятной жестокостью и в итоге обезглавили. Спутники Вонифатия, ожидавшие его в гостинице, узнали об этом лишь спустя время и с раскаянием выкупили тело святого, привезя его в Рим как те самые мощи мученика, за которыми он был послан.

Почитание в Православии и о чём молятся перед иконой Святого мученика Вонифатия Тарсийского

В России с 16 века Вонифатия особо почитают как заступника всех, кто страдает от пьянства, ведь сам он прошёл путь от рабства греху к мученическому венцу. К нему обращаются за избавлением близких от алкогольной зависимости, за исцелением от пагубных страстей, за укреплением воли в борьбе с искушением. Молятся также о милосердии к нуждающимся и о щедрости сердца.

Для кого подойдёт икона Святого мученика Вонифатия Тарсийского

Образ особенно близок семьям, где кто-то борется с зависимостью, а также тем, кто сам ищет сил преодолеть пагубную привычку. Подойдёт людям, занимающимся благотворительностью и помощью нуждающимся, а также всем, кто верит в возможность глубокого духовного преображения.